?

Log in

Previous Entry | Next Entry

«Он угадывает разрезы, которые на лету совершает птица, кривую, по которой скользит брошенный камень, поверхности, которые очерчивают наши жесты, и те диковинные щели, ползучие арабески, бесформенные ячейки, которые в этой всепроникающей сети строят жесткие царапины
громоздящихся насекомых, покачивание деревьев, колеса, человеческая улыбка, прилив и отлив».
Поль Валери. Введение в систему Леонардо.


«О, ветер города, размерно двигай
Здесь неводом ячеек и сетей»
В. Хлебников. Город будущего, 1920

«Задачей вашей, художники, было бы построить удобные меновые знаки между ценностями звука и ценностями глаза, построить сеть внушающих доверие чертежных знаков. В азбуке уже дана мировая сеть звуковых «образов» для разных видов пространства; теперь следует построить вторую сеть — письменных знаков — немые деньги на разговорных рынках».
В. Хлебников Художникам мира. 1919

«Пусть Лобачевского кривые
Украсят города …
И сеть столиц раскинет станы.»
В. Хлебников Ладомир, 1920.

Хлебников родился 28 октября (9 ноября) 1885 в Малодербетовском улусе Астраханской губ. в семье орнитолога и лесовода, впоследствии – основателя первого в СССР Астраханского заповедника - биосферного резервата. С раннего детства Хлебников сопровождал отца в поездках, вел фенологические и орнитологические записи, участвовал в научных экспедициях. Уникальное по богатству биоразнообразие окружало Хлебникова с раннего детства.
Вероятно, поэтому в конце жизни он предпочел Москве баньку в глухой Новгородской деревне Ручьи.
Образ города будущего Хлебников представлял в неразрывном единстве с сельскими пейзажами и парками. Подобные картины зеленого урбанизма видел и А. Чаянов, за что вместе с Н. Кондратьевым был расстрелян.
«В органической природе, в растительном мире Хлебников черпает свои образы.
<…> В период всеобщего увлечения геометризацией, кубистической или супрематической, Хлебников отвергает эстетику прямого угла, он увлечен органическим, природным образованием формы. <…> Эти позиции Хлебникова сближают его с П. Н. Филоновым, который в 1912 г. выдвинул идею органического роста пластической формы, противопоставив жесткой геометризации кубизма принцип подвижного и гибкого развития организма художественного произведения»
(Ковтун Е. Ф., Повелихина А. В. «Утес из будущего» Архитектурные идеи Велимира Хлебникова // Техническая эстетика. 1976. № 5-6.). Интересное иследование связанное с урбанистическими мотивами проводилось Д. А. Пашкиным «Эволюция и генезис урбанистических мотивов в творчестве Велимира Хлебникова»
(Вестник Общества Велимира Хлебникова. III. М., 2002. С. 91-121).
Движение русского футуризма условно разделилось на органиков и механиков.
«Упорно и точно рисуй…вводи прорабатываемый цвет в каждый атом, чтобы он туда въедался, как тепло в тело или органически был связан с формой, как в природе клетчатка цветка с цветом» (П. Н. Филонов: Идеология аналитического искусства. - В каталоге: Филонов. Л., 1930, с. 42).
Филонов считал необходимым обогатить кубизм принципом «органического роста» художественной формы и «сделанности» картин по принципу «от частного к общему», где картина развивается из точки, подобно прорастающему бутону или зерну. В то время искусство искало такую единицу, на которой можно было бы выстроить новую пластическую систему. Филонов присоединился к группе, которую возглавлял Михаил Матюшин.
Группа эта под названием «Союз молодежи» ориентировалась на органическое направление в искусстве, как говорил Филонов - «организм против механизма». То есть вместо геометризации, которая привела искусство в тупик, надо было найти органический путь. Композиция или формула его картины растёт, как живой организм, одновременно во все стороны. Это, как элементы пространственной сетки, которую можно наращивать в разных направлениях.
Принципы аналитического искусства П. Филонова, основанного на калейдоскопическом развёртывании композиций, демонстрируют основное свойство сети, как фрактального пространства самоподобия. В основе метода, предложенного художником, заложена идея единства законов развития или органического роста произведения. Процесс работы над картиной, происходящей под аналитическим самоконтролем, становится также процессом самораскрытия внутренней энергии и интуиции мастера. В результате достигается особая собранность всех элементов композиции, или, по словам П. Филонова, «биологическая сделанность». Фрактальные элементы его картин соответствуют принципу гармонии Гераклита: из всего – единое, из единого – всё. Единое простое, задающее разнообразное сложное, прослеживается во фрактальном устройстве всего мироздания. Произведения П. Филонова – это визуализация органического роста и разнообразия жизни. Для Филонова процесс жизни - это образец или модель, следуя которой, художник создает произведение искусства. Он хочет подражать не формам, которые создает природа, а принципам ее развития и эволюции. Эти органические принципы в создании искусства предвосхищают принципы бионики, возникшей несколько десятилетий спустя. Органическое видение мира сближала творческие поиски Филонова и Хлебникова, хотя . На рисунке к основной работе 1915 года «Мы и дома», Хлебников написал «рисунки Филонова?» Хлебников планировал поручить иллюстрирование его работ по урбанистике П. Филонову. Развитие этого замысла прервала война и служба в армии. В этой статье Хлебников написал «сам город делается первым опытом растения высшего порядка».
За год до этого в 1914 году произошел разрыв Хлебникова с футуристами и образом их мертвого города. Во время приезда «итальянца управляющего
петрушками». Хлебников заявил «больше к так называемым футуристам» не имеет никакого отношения». В открытом письме Николаю Бурлюку добавил «С членами «Гилеи» я отныне не имею ничего общего». Разрыв был неизбежен.«Эль настало – Эр упало». У Малевича основной идеей супрематизма служили плоские прямоугольные композиции, основанные на геометрии Евклида. У Хлебникова графика состоит из сплошных кривых и завитков, а поэтические видения города будущего насыщены биоморфными аналогиями живых организмов и растений. Для Хлебникова и Филонова в равной степени характерна органическая установка не разрушения, а аналитической разборки старого мира на ячейки и элементы и на их основе сборки нового мира. В сборке или модернизации старого мира состоит основное отличие творческих инноваций Хлебникова от принципов деконструкции кубизма и футуризма.
А. Крученых вспоминает об "идейном выпрямлении" кудрявых славянских загогулин и каляк маляк в творчестве и характере Хлебникова
«... Маяковский — мужественность — город — завод.
Хлебников — женственность — деревня — степь.
Конечно, футуризм вытравлял из Хлебникова излишнюю деревенщину, но природные черты его проглядывали во многом. Способность Хлебникова полностью растворяться в поэтическом образе сделала некоторые его произведения объективно неприемлемыми даже для нас, его друзей. Конкретно назвать эти вещи трудно, так как они затерялись и, вероятно, погибли. Другие — мы подвергали серьезному идейному выпрямлению. Еще резче приходилось восставать против опусов некоторых из протеже, слишком увлекавшегося красотами «русской души» Хлебникова».
Футуристы "механики" стремились любой ценой разрушить природу и пели «Шеренги и толпы станков, подземные клокоты огненной печи, подъемы и спуски нагруженных кранов, дыханье прикованных крепких цилиндров, рокоты газовых взрывов и мощь, молчаливая пресса - вот наши песни, религия, музыка»
А. Гастев

Против «эстетики железа» пытались выступать в своем творчестве крестьянские поэты. Вероятно, поэтому состоялась странная встреча Хлебникова с Есениным.
«Ваши песни - стоны молота,
В них созвучья - шлак и олово;
Жизни дерево надколото,
Не плоды на нем, а головы» писал о футуристах Н. Клюев
С. Клычков в романе «Чертухинский балакирь» писал: «Не за горами пора, когда человек в лесу всех зверей передушит, из рек выморит рыбу, в воздухе птиц переловит, и все деревья заставит целовать себе ноги - подрежет пилой-березгой. Тогда-то железный черт, который только ждет этого и никак-то дождаться не может, привертит человеку на место души какую-нибудь шестерню или гайку с машины, потому, что черт в духовных делах - порядочный слесарь.
С этой-то гайкой заместо души человек, сам того не замечая и ничуть не тужа, будет жить, и жить до окончания века!»
«Социалистический человек хочет, и будет командовать природой во всем ее объеме, с тетеревами и осетрами, через машину. Изменит направление рек и создаст правила для океанов» Л. Троцкий.
Молитвенные обряды поэтических радений на башне Иванова давно заменила новая религия — «машиномоляйство» в цехах и клубах. Храмы стали уступать свой архитектурный приоритет промышленным предприятиям. В год великого перелома вся страна встала на рельсы индустриализации. Заводы превращались в соборы, а соборы в заводы. Началась активная подготовка к войне и преодолению мирового кризиса. Задолго до этого Хлебников уже сделал свой выбор не пользу Москвы, а в пользу захолустной деревни. Трудно представить его у станка, а не на берегу реки или в деревенской бане.
Деревни и крестьяне уничтожались. Каждый сад стремились превратить в завод.
В таких железных садах, естественно, не было места живым птичьим песням.
В городах производства нового оружия против жизни уже летали стальные соколы.
Московские «изогнутые улицы» сменялись обезличенной геометрией новых проспектов, в которых господствовали прямые линии и жесткий прямой угол. «Когда ходишь по московским переулкам, то получается впечатление, что эти улочки прокладывал пьяный строитель ... Мы должны знать, где и как строить, проложив ровные улицы в правильном сочетании, выправлять кривоколенные и просто кривые улицы и переулки». Л.М. Каганович, ответственный за новое архитектурное оформление Москвы.
Поэтому органическим идеям Филонова и Хлебникова не было места в системе ценностей индустриальной эпохи. Сегодня в условиях перехода и трансформации индустриального мира к органическому урбанизму и зеленым технологиям их идеи обретают свою новую ценность.
Гимн машине сменился гимном зеленым технологиям и биологии. Город превращается в подвижную сеть для биороботов и биодизайна.
Как же они выглядят эти города в форме сетей и домов-растений высшего порядка? Для визуализации этого образа необходимо основы междисциплинарных знаний биологии и криволинейных геометрий Римана и Лобачевского.
Хлебников в стихотворении «Ладомир» увидел образ Петербурга будущего.
Там есть такие строки «И пусть пространство Лобачевского летит с знамен ночного Невского».
«Пусть Лобачевского кривые украсят города».
Как оно выглядит это пространство Лобачевского?
Криволинейное пространство Лобачевского- это гиперболоид, воронка, окно, вход, выход.
Сумма углов треугольника на поверхности такого пространства меньше 180 градусов. Все, что находится, в гиперпространстве, перемещается.
Пример черная дыра или воронка жидкости.
Пространство Римана - это сфера или эллипсоид. Сумма углов треугольника на эллиптической поверхности больше 180 градусов. Там энергия сохраняется и аккумулируется.
В гармоничном сочетании оба эти пространства образуют пространство гармонии «эльпюль» - т.е. каплевидное пространство. Эль - символизирует вегетативное развивающееся гиперболическое пространство движения или потока вещества и энергии, а пюль генеративное или рождающее эллиптическое пространство сохранения и создания энергии. Простейшие аналогия из органического мира это луковица, в которой эль - росток, корень, побег, пюль - плодовое тело. Эль обычно способны ветвится для увеличения поверхности соприкосновения со средой путем увеличения числа формоэлементов. Развитие формы эльпюль начинается с прорастания или разворачивания сети эль формоэлементов и заканчивается образованием новых зачатков пюль для новых сетей. Сеть способна образовать как гиперболическое так и эллиптическое пространство. Это происходит за счет изменения сетевых углов образующих сеть многоугольных ячеек. Впервые это исследование сделал П. Л. Чебышев в работе О КРОЙКЕ ОДЕЖДЫ
(Сообщение в Association franchise par l'avancement des sciences. 28 августа 1878 г.)
"§ 1. Принимая участие в прениях на Конгрессе в Клермон-Ферране в связи ; с очень интересным сообщением, сделанным Эдуардом Люка о применении математического анализа к тканям, я коснулся другого вопроса о тканях, решение которого при помощи математики может представить известный интерес, а именно, кройки материй при изготовлении одежды или вообще оболочек каких бы то ни было тел. За неимением времени мне не удалось даже вкратце изложить свои мысли по этому вопросу, и я пользуюсь настоящим случаем, чтобы выполнить
эту задачу.."
Интересные работы с вариациями сетки проводились современными архитекторами и дизанерами из Москвы и Санкт Петербурга. Это работы Б. Стучебрюкова, В. Колейчука, А. Ярмоленко, Ю. Шалаева, Ф. Инфанте.
У звуков действительно есть значения, которые могут быть открыты и сформулированы. Итоговым трудом Хлебникова в этом направлении стала поэма-трактат «Зангези» (1922), в которой предложен ряд таких значений: «Эль — остановка падения, или вообще движения, плоскостью, поперечной падающей точке (лодка, летать). <…> Пэ — беглое удаление одной точки прочь от другой, и отсюда для многих точек, точечного множества, рост объема (пламя, пар).
У Владимира Вернадского в итоговой статье «О состояниях физического пространства» есть такое определение биосферы «Биосфера представляет собой земную оболочку, в которой в состояниях пространства евклидовой геометрии костных тел (зданий) включены дисперсным образом бесчисленные мелкие римановы (эллиптические) пространства живого вещества. Связь между ними поддерживается непрерывным биогенным током атомов, через участки пространства Лобачевского (гиперболоиды)».
Эта модель биосферы с криволинейными формами эльпюль, гармонично сочетающими в себе разные виды пространств и геометрий, оптимально подходит для органического преобразование современного города. Здания будущего подобны дубам ждущих весной листвы (В.Хлебников) и котов ученых- пользователей сети беспроводного интернета. Аналог проекта "Летающий город" Г.Крутикова, сетчатые конструкции В.Г.Шухова, купола-сферы Б.Фуллера и здания Н.Фостера.

Новая архитектурная одежда городов — медиасети.
В новой эпохе необходимо развитие мобильных малых биоморфных форм на основе сетчатых структур и их свободные трансформации создающих изменчивое мультикультурное пространство городов будущего.
На протяжении всей жизни Хлебников ставил перед собой задачу найти форму элементарной ячейки времени и всю сеть времени. Это требование он записал несколько раз в своих дневниках и записках:
Помимо закона тяготения
Найти общий строй времени,
Яровчатых солнечных гусель, —
Основную мелкую ячейку времени и всю сеть.
<1921>
Сети окружали его. Это не только сети времени, сети из цифр и дат, а и сетчатые образы городов. Возможно все образы городов сетей родом из детства проведенного в Астрахани. Все устремления Хлебникова на Восток это реки и побережья южных морей, а там и паруса времени и сети рыбаков-городов на берегу. Удивительно, что образы городов сетей Хлебникова совпадают с сетчатыми конструкциями В.Г. Шухова. Аналогов таких совпадений в истории неизвестно.
«Сетчатые покрытия для зданий, характеризуются тем, что их остов состоит из сетки, образуемой в местах пересечения железными полосами и угольниками». Из описания конструкции гиперболоида к привилегии инженера-механика В. Шухова за 27 марта 1885 года.

Хлебников к этому сетчатому изобретению Шухова добавил свои проекты. Вторую экологическую кожу - комнатную ткань и пленку. Шатры в домах. Стиль одежд дома. Купола-цветы. Дома-тополя. Дома-пароходы. Дома-поля. Дома-мосты. Дома-книги. Дома-шахматы. Летающие избушки.
Все они получили свое воплощение после появления школы архитектурной бионики.

Сегодня выпрямленные улицы города монстра 20 века способны без разрушения старого, искривится и покрыться зеленым мхом и деревьями. Если продолжить аналогию Гоголя предложившего читать город, как текст, то рисунки в текстах Хлебникова наполнены образами трансформаций и переплетений. Это «искусно-тонкие и чрезвычайно подробные» плетения, пучки завитков, замкнутые кривые, эллипсоиды.


Они напоминают известное высказывание Хлебникова: «слово – пяльцы, слово – лен, слово – ткань». См. Перцова Н.Н. О рисунках в словотворческих рукописях Хлебникова // Russian Literature. - 2004. - Vol. LV. - № I/II/III. - P. 371 - 385.

«Лекарством» для «больного Города» становится сетчатые системы способные преобразить старые здания и вдохнуть в них вторую жизнь без разрушения. Образ Города Будущего это гармоничное сочетание гиперболических и эллиптических форм образованных трансформацией сетчатой оболочки из наноструктур.
Развитие сетчатых технологий идёт путём ветвления, от однообразия к многообразию. Однообразная космическая туманность порождает многообразие небесных тел Солнечной системы; однообразная протоплазма — многообразие мира живых существ; однообразная первобытная орда — многообразие законов и форм государства. Кроме того, эволюция характеризуется переходом от хаоса к порядку. Любой стандарт представляет готовый шаблон, образец, трафарет. Стандарт даёт определённые опоры, которые помогают достичь нужного результата. Но это стандартный результат. Действуя по одному образцу, не становимся ли мы похожи на горошины из одного стручка? Не теряется ли при этом наша индивидуальность? Не порождает ли это однообразие в работе, и, следовательно, скуку и застой в деятельности? Как сделать, чтобы эти опоры не стали тормозом в нашем развитии, а, наоборот, стимулировали бы интеллектуальную деятельность и познавательный поиск. Как сказал французский писатель А.Моруа: "Разнообразие в сходном - одна из тайн всех искусств". Сумеем ли мы разгадать эту тайну?

Сегодня старые здания-коробки с помощью сетчатых систем вторых фасадов и вторых интерьеров на основе разработок В.Г. Шухова по всему миру, кроме России преображаются в здания цветы и оранжереи.

На примере модели сетчатой оболочки можно увидеть, что
узловые точки прошлого настоящего и будущего времени это петли эволюции на спиралях явлений образующих сетчатую оболочку пространства и времени. Расходясь по радиусу от центра вдаль, они сходятся в центрах на полюсах оболочки, образуя непрерывные геодезические линии мировых событий на планете.


Этот образ очень напоминает глобус Пьера Безухова. «Глобус этот был живой, колеблющийся шар, не имеющий размеров. Вся поверхность шара состояла из капель, плотно сжатых между собой. И капли эти все двигались, перемещались и то сливались из нескольких в одну, то из одной разделялись на многие. Каждая капля стремилась разлиться, захватить наибольшее пространство, но другие, стремясь к тому же, сжимали ее, иногда уничтожали, иногда сливались с нею».
Сегодня в новом информационном обществе все большее распространение получает «надомное» производство и простые технологии, способные к воспроизводству криволинейных форм.
Повсюду слышны разговоры про энерго и ресурсосберегающие технологии «экологизацию» всех сторон жизни общества, но леса вырубают последние, а зеленые скверы отдают под уплотнительную застройку, реки и воду загрязняют все больше.
Таких перекосов удастся избежать только в том случае, если все эти тенденции будут возрождать мертвые деревни и города простыми энергосберегающими технологиями и органической архитектуры каплевидных форм, но пока для них требуется модернизация производства и формирование спроса. Все здания из железобетона необходимо трансформировать в энергосберегающие сетчатые капли и приспосабливать для культурной и социальной жизни. На крышах сажать деревья, озеленять все заброшенные заводы и с помощью второй кожи и сетчатых систем превратить их в инновационные центры и арт галереи, магазины и минифабрики, минигостинницы и новые музеи.
Главное это использовать все достижения великой индустриализации новые материалы для ткачества домов из органики, нанотрубок и стали. К тому же технологии ткачества созданы для воспроизводства на кооперативно-артельном уровне малых экопоселений.
Сегодня нам всем предстоит модернизация и трансформация. Мертвые города предстоит трансформировать в зеленые зоны и экопоселения.
Всему этому преобразованию и переходу к зеленым технологиям и энергосбережению противостоит расточительность неэффективных государственных расходов и сырьевая экономика.
Поэтому для реализации и спроса на развитие органических идей Хлебникова требуется общественный заказ и пример внедрения.
Инструментом для внедрения подобных преобразований может служить мобильный театр по совместной сборке и конструированию сетчатых биоформ трансформеров. Его сетчатое покрытие в виде пространственного экрана-укрытия для демонстрации образов с анимацией мира Хлебникова будет формировать новое поколение будущего лучистого человечества. Сеть трансформера плюс сеть интернет рождают новый жанр сотрудничества разных людей ради преображения старого мира. Эстетика разнообразия всех форм растительной и органической жизни образует мультифункциональные социальные кластеры. Так старый город засеянный зернами трансформами или кинетическими структурами Хлебникова творит новый биоконструктивизм.

Театр будущего Будетлянин.

Для “самовитого слова” и внедрения инноваций Хлебникова нужен язык мобильного театра. За художественным наполнением такого театра стоит фигура современного блоггера самовитого издателя Google. В таком “Cозерцоге” в виде сетчатой оболочки трансформера— происходит перераспределения ролей между участниками и
зрителями в режиме web сценария по сети интернет с визуализацией процесса творческого поиска на экране нетбука под маленьким куполом для избранных или видетрансляции на большом криволинейном экране-парусе для всех. Динамичный сценарий, в котором зритель может быть участником и выбирать маршрут движения по дереву эволюции творческих идей Хлебникова и других будетлян органиков. Движения происходят к наибольшему числу разных по форме листьев-кадров. Все происходит без возможности повторения пути, но на участках - клонах способных к бесконечному воспроизводству самих себя.
В таком театре дети смогут моделировать разные сетчатые пространства. Объемное моделирование графиков и сетчатых вычислений Хлебникова образует сетчатую оболочку с переменной геометрией Римана Лобачевского.
Автор статьи Шевнин Юрий Васильевич. 03.03.2010

Comments

Latest Month

March 2014
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner